• Софья Палеолог: путь от последней византийской принцессы до великой московской княгини. Софья Палеолог: самые шокирующие факты Великая княгиня Московская

    В конце XV века в русских землях, объединившихся вокруг Москвы, начинает зарождаться концепция, согласно которой Русское государство является правопреемником Византийской империи. Спустя несколько десятилетий тезис «Москва — Третий Рим» станет символом государственной идеологии Российского государства.

    Большую роль в формировании новой идеологии и в изменениях, которые происходили в это время внутри России, было суждено сыграть женщине, имя которой слышали практически все, кто хоть раз соприкасался с русской историей. София Палеолог, жена великого князя Ивана III , внесла свой вклад в развитие русского зодчества, медицины, культуры и многие другие сферы жизни.

    Есть и другой взгляд на неё, согласно которому она была «русской Екатериной Медичи», чьи козни пустили развитие России по совершенно иному пути и внесли смуту в жизнь государства.

    Правда, как обычно, находится где-то посередине. София Палеолог не выбирала Россию — Россия выбрала её, девушку из последней династии византийских императоров, в качестве супруги для великого князя московского.

    Византийская сирота при папском дворе

    Фома Палеолог, отец Софьи. Фото: Commons.wikimedia.org

    Зоя Палеологиня, дочь деспота (это название должности) Мореи Фомы Палеолога , появилась на свет в трагическое время. В 1453 году Византийская империя, наследница Древнего Рима, после тысячи лет существования рухнула под ударами османов. Символом гибели империи стало падение Константинополя, в котором погиб император Константин XI , родной брат Фомы Палеолога и дядя Зои.

    Морейский деспотат, провинция Византии, которой правил Фома Палеолог, продержалась до 1460 года. Эти годы Зоя прожила вместе с отцом и братьями в Мистре, столице Мореи, городе, расположенном рядом с Древней Спартой. После того как султан Мехмед II захватил и Морею, Фома Палеолог уехал на остров Корфу, а затем в Рим, где скончался.

    Дети из царственной семьи погибшей империи жили при дворе папы римского. Незадолго до смерти Фома Палеолог, чтобы получить поддержку, перешёл в католицизм. Католиками стали и его дети. Зою после крещения по римскому обряду нарекли Софьей.

    Виссарион Никейский. Фото: Commons.wikimedia.org

    10-летняя девочка, взятая на попечение папским двором, не имела возможности что-либо решать самостоятельно. Её наставником был назначен кардинал Виссарион Никейский , один из авторов унии, которая должна была объединить католиков и православных под общей властью папы римского.

    Судьбу Софьи собирались устроить путём замужества. В 1466 году её предложили в качестве невесты кипрскому королю Жаку II де Лузиньяну , но он отказался. В 1467 году её предложили в жёны князю Караччоло , знатному итальянскому богачу. Князь выразил согласие, после чего состоялось торжественное обручение.

    Невеста на «иконе»

    Но стать женой итальянца Софье было не суждено. В Риме стало известно, что овдовел великий князь московский Иван III. Русский князь был молод, на момент смерти первой супруги ему исполнилось всего 27 лет, и ожидалось, что вскоре он будет искать новую жену.

    Кардинал Виссарион Никейский увидел в этом шанс продвинуть свою идею униатства на русские земли. С его подачи в 1469 году папа римский Павел II направил Ивану III письмо, в котором предложил в качестве невесты 14-летнюю Софью Палеолог. В письме о ней говорилось как о «православной христианке», без упоминания о переходе в католицизм.

    Иван III не был лишён честолюбия, на чём впоследствии часто будет играть его жена. Узнав о том, что в невесты предложена племянница византийского императора, он ответил согласием.

    Виктор Муйжель. «Посол Иван Фрязин вручает Ивану III портрет его невесты Софьи Палеолог». Фото: Commons.wikimedia.org

    Переговоры, однако, только начались — необходимо было обговорить все детали. Русский посол, отправленный в Рим, вернулся с подарком, шокировавшим и жениха, и его окружение. В летописи этот факт был отражён словами «царевну на иконе написану принесе».

    Дело в том, что в России к тому моменту светской живописи не существовало вовсе, и портрет Софьи, присланный Ивану III, в Москве восприняли как «икону».

    Софья Палеолог. Реконструкция по черепу С. Никитина. Фото: Commons.wikimedia.org

    Впрочем, разобравшись, что к чему, московский князь внешним обликом невесты остался доволен. В исторической литературе встречаются различные описания Софьи Палеолог — от красавицы до уродины. В 1990-х годах были проведены исследования останков жены Ивана III, в ходе которых был восстановлен и её внешний вид. Софья была невысокой женщиной (около 160 см), склонной к полноте, с волевыми чертами лица, которые можно назвать если не красивыми, то довольно миловидными. Как бы то ни было, Ивану III она понравилась.

    Провал Виссариона Никейского

    Формальности были улажены к весне 1472 года, когда в Рим прибыло новое русское посольство, на сей раз уже за самой невестой.

    1 июня 1472 году в базилике святых апостолов Петра и Павла состоялось заочное обручение. Заместителем великого князя был русский посол Иван Фрязин . В качестве гостей присутствовали жена правителя Флоренции Лоренцо Великолепного Клариче Орсини и королева Боснии Катарина . Папа, кроме подарков, дал невесте приданое в 6 тыс. дукатов.

    Софья Палеолог въезжает в Москву. Миниатюра Лицевого летописного свода. Фото: Commons.wikimedia.org

    24 июня 1472 года большой обоз Софьи Палеолог вместе с русским послом выехал из Рима. Невесту сопровождала римская свита во главе с кардиналом Виссарионом Никейским.

    Добираться до Москвы пришлось через Германию по Балтийскому морю, а затем через Прибалтику, Псков и Новгород. Такой сложный маршрут был вызван тем, что у России в этот период в очередной раз начались политические проблемы с Польшей.

    Испокон веков византийцы славились своей хитростью и коварством. То, что эти качества Софья Палеолог унаследовала в полной мере, Виссарион Никейский узнал вскоре после того, как обоз невесты пересёк границу России. 17-летняя девушка объявила, что с этой поры более не будет исполнять католические обряды, а возвращается к вере предков, то есть к православию. Все амбициозные планы кардинала рухнули. Попытки католиков закрепиться в Москве и усилить своё влияние потерпели неудачу.

    12 ноября 1472 года Софья въехала в Москву. Здесь тоже было много тех, кто относился к ней с настороженностью, видя в ней «римского агента». По некоторым сведениям, митрополит Филипп , недовольный невестой, отказался проводить церемонию венчания, из-за чего церемониал проводил коломенский протопоп Осия .

    Но, как бы то ни было, Софья Палеолог стала женой Ивана III.

    Фёдор Бронников. «Встреча царевны Софии Палеолог псковскими посадниками и боярами в устье Эмбаха на Чудском озере». Фото: Commons.wikimedia.org

    Как Софья избавила Россию от ига

    Их брак продлился 30 лет, она родила мужу 12 детей, из которых пятеро сыновей и четыре дочери дожили до взрослого возраста. Судя по историческим документам, великий князь был привязан к жене и детям, за что даже получал упрёки от высокопоставленных служителей церкви, считавших, что это идёт во вред государственным интересам.

    Софья никогда не забывала о своём происхождении и вела себя так, как, по её мнению, полагалось себя вести племяннице императора. Под её влиянием приёмы у великого князя, особенно приёмы послов, были обставлены сложным и красочным церемониалом, подобным византийскому. Благодаря ей, византийский двуглавый орёл перекочевал и в русскую геральдику. Благодаря её влиянию, великий князь Иван III начал именовать себя «русским царём». При сыне и внуке Софьи Палеолог это именование русского владыки станет официальным.

    Судя по поступкам и делам Софьи, она, лишившись родной Византии, всерьёз взялась за построение её в другой православной стране. В помощь ей было честолюбие мужа, на котором она успешно играла.

    Когда ордынский хан Ахмат готовил нашествие на русские земли и в Москве обсуждали вопрос о размере дани, с помощью которой можно откупиться от несчастья, в дело вмешалась Софья. Заливаясь слезами, она стала упрекать мужа в том, что страна до сих пор вынужден платить дань и что с этим позорным положением пора кончать. Иван III не был человеком воинственным, но упрёки жены задели его за живое. Он принял решение собрать войско и выступить навстречу Ахмату.

    При этом жену с детьми великий князь отправил сначала в Дмитров, а потом на Белоозеро, опасаясь военной неудачи.

    Но неудачи не случилось — на реке Угре, где встретились войска Ахмата и Ивана III, сражения не произошло. После того, что известно под названием «стояние на Угре», Ахмат ретировался без боя, а зависимость от Орды завершилась окончательно.

    Перестройка XV века

    Софья внушала мужу, что государь такой великой державы, как он, не может жить в столице с деревянными храмами и палатами. Под влиянием жены Иван III начал перестройку Кремля. Для строительства Успенского собора из Италии был приглашён архитектор Аристотель Фиораванти . На стройке активно использовался белый камень, отчего и появилось сохранившееся в веках выражение «белокаменная Москва».

    Приглашение иностранных специалистов в разных областях стало широко распространённым явлением при Софье Палеолог. Итальянцы и греки, занявшие при Иване III должности послов, начнут активно зазывать в Россию своих земляков: архитекторов, ювелиров, мастеров монетного дела и оружейников. Среди приезжих было большое количество профессиональных врачей.

    Софья приехала в Москву с большим приданым, часть которого занимала библиотека, включавшая в себя греческие пергаменты, латинские хронографы, древневосточные манускрипты, среди которых были поэмы Гомера , сочинения Аристотеля и Платона и даже книги из Александрийской библиотеки.

    Эти книги и составили основу легендарной пропавшей библиотеки Ивана Грозного, которую энтузиасты пытаются искать и по сей день. Скептики, однако, полагают, что такая библиотека в действительности не существовала.

    Говоря о неприязненном и настороженном отношении к Софье русских, надо сказать, что их смущало её независимое поведение, активное вмешательство в государственные дела. Подобное поведение для предшественниц Софьи в качестве великих княгинь, да и просто для русских женщин было нехарактерным.

    Сражение наследников

    К моменту второго брака Ивана III у него уже был сын от первой супруги — Иван Молодой , который и был объявлен наследником престола. Но с рождением детей у Софьи начала нарастать напряжённость. Русская знать раскололась на две группировки, одна из которых поддерживала Ивана Молодого, а вторая — Софью.

    Отношения между мачехой и пасынком не сложились, да так, что самому Ивану III приходилось увещевать сына вести себя прилично.

    Иван Молодой был всего на три года младше Софьи и почтения к ней не испытывал, видимо, считая новый брак отца предательством по отношению к умершей матери.

    В 1479 году Софья, рожавшая до этого только девочек, произвела на свет сына, наречённого Василием . Как истинная представительница византийского императорского рода, она была готова обеспечить сыну трон любой ценой.

    К этому времени Иван Молодой уже упоминался в русских документах как соправитель отца. А в 1483 году наследник женился на дочери господаря Молдавии Стефана Великого Елене Волошанке .

    Отношения Софьи и Елены сразу стали враждебными. Когда же в 1483 году Елена родила сына Дмитрия , перспективы Василия унаследовать трон отца стали совсем призрачными.

    Женское соперничество при дворе Ивана III было ожесточённым. И Елена, и Софья горели желанием избавиться не только от конкурентки, но и от её потомства.

    В 1484 году Иван III решил одарить невестку жемчужным приданым, оставшимся от первой жены. Но тут выяснилось, что Софья уже подарила его своей родственнице. Великий князь, разгневанный самоуправством жены, заставил её вернуть подаренное, а самой родственнице вместе с мужем из страха перед наказанием пришлось бежать из русских земель.

    Смерть и погребение великой княгини Софьи Палеолог. Фото: Commons.wikimedia.org

    Проигравший теряет всё

    В 1490 году наследник престола Иван Молодой заболел «ломотой в ногах». Специально для его лечения из Венеции был вызван лекарь Леби Жидовин , но помочь он не смог, и 7 марта 1490 года наследник скончался. Лекарь по приказу Ивана III был казнён, а в Москве бродили слухи, что Иван Молодой погиб в результате отравления, которое является делом рук Софьи Палеолог.

    Доказательств этому, правда, нет. После смерти Ивана Молодого новым наследником стал его сын, в русской историографии известный как Дмитрий Иванович Внук .

    Официально наследником Дмитрий Внук провозглашён не был, и поэтому Софья Палеолог продолжала попытки добиться трона для Василия.

    В 1497 году был раскрыт заговор сторонников Василия и Софьи. Разгневанный Иван III отправил его участников на плаху, но жену и сына не тронул. Однако они оказались в опале, фактически под домашним арестом. 4 февраля 1498 года Дмитрий Внук был официально провозглашён наследником престола.

    Борьба, однако, завершена не была. Вскоре партии Софьи удалось добиться реванша — на сей раз в руки палачей отдали сторонников Дмитрия и Елены Волошанки. Развязка наступила 11 апреля 1502 года. Новые обвинения в заговоре в адрес Дмитрия Внука и его матери Ивана III счёл убедительными, отправив их под домашний арест. Спустя несколько дней соправителем отца и наследником престола был провозглашён Василий, а Дмитрий Внук с матерью были помещены в тюрьму.

    Рождение империи

    Софья Палеолог, фактически возведшая сына на русский престол, сама до этого момента не дожила. Она умерла 7 апреля 1503 года и была похоронена в массивном белокаменном саркофаге в усыпальнице Вознесенского собора в Кремле рядом с могилой Марии Борисовны , первой супруги Ивана III.

    Великий князь, овдовевший вторично, пережил любимую Софью на два года, уйдя из жизни в октябре 1505 года. Елена Волошанка скончалась в тюрьме.

    Василий III, взойдя на престол, первым делом ужесточил условия содержания для конкурента — Дмитрия Внука заковали в железные кандалы и поместили в маленькую камеру. В 1509 году 25-летний высокородный узник скончался.

    В 1514 году в договоре с императором Священной Римской империи Максимилианом I Василий III впервые в истории Руси назван императором русов. Эту грамоту затем использует Пётр I как доказательство своих прав на коронацию в качестве императора.

    Усилия Софьи Палеолог, гордой византийки, взявшейся за выстраивание новой империи взамен утраченной, не пропали даром.

    Софья Палеолог-византийская царевна.

    Софья Палеолог -византийская царевна.

    София Фоминична Палеолог, она же Зоя Палеологиня (ок. 1455— 7 апреля 1503), великая княгиня московская, вторая жена Ивана III, мать Василия III, бабушка Ивана IV Грозного. Происходила из императорской династии Палеологов.

    Семья

    Её отец, Фома Палеолог, был братом последнего императора Византии Константина XI и деспотом Мореи (полуостров Пелопоннес).

    Фома Палеолог, отец Софьи (фреска Пинтуриккио, библиотека Пикколомини)

    Император Иоанн VIII, дядя Софьи (фреска Беноццо Гоццоли, капелла волхвов)

    Император Константин XI, дядя Софьи

    Её дедом по материнской линии был Чентурионе II Дзаккариа, последний франкский князь Ахайи. Чентурионе происходил из генуэзского купеческого рода. Его отец был поставлен править Ахайей неаполитанским королём Карлом III Анжуйским. Чентурионе унаследовал власть от отца и правил в княжестве до 1430 года, когда деспот Мореи Фома Палеолог начал крупномасштабное наступление на его владения. Это вынудило князя отступить к своему наследственному замку в Мессении, где он и умер в 1432 году, спустя два года после мирного договора, по которому Фома женился на его дочери Екатерине. После его смерти территория княжества вошла в состав деспотата.

    Старшая сестра Зои Елена Палеологиня Морейская (1431 — 7 ноября 1473) с 1446 года была женой сербского деспота Лазаря Бранковича, и после захвата Сербии мусульманами в 1459 году бежала на греческий остров Лефкас, где постриглась в монахини. Также у Фомы было два выживших сына, Андрей Палеолог (1453—1502) и Мануил Палеолог (1455—1512).

    Италия

    Определяющим в судьбе Зои стало падение Византийской империи. Император Константин погиб в 1453 году во время взятия Константинополя, спустя 7 лет, в 1460 году Морея была захвачена турецким султаном Мехмедом II, Фома уехал на остров Корфу, затем в Рим, где вскоре скончался. Зоя с братьями 7-летним Андреем и 5-летним Мануилом переехали в Рим 5 лет спустя после отца. Там она и получила имя София. Палеологи поселились при дворе папы Сикста IV (заказчика Сикстинской капеллы). Чтобы получить поддержку, в последний год своей жизни Фома перешёл в католицизм.

    Сикст IV ,Тициан

    После смерти Фомы 12 мая 1465 года (его жена Екатерина скончалась в том же году несколько ранее) опекой его детей занялся известный учёный грек, кардинал Виссарион Никейский, сторонник унии. Сохранилось его письмо, в котором он давал наставления преподавателю сирот. Из этого письма следует, что папа по-прежнему будет отпускать на их содержание 3600 экю в год (200 экю в месяц: на детей, их одежду, лошадей и прислугу; плюс следовало откладывать на чёрный день, и тратить 100 экю на содержание скромного двора, включавшего врача, профессора латинского языка, профессора греческого языка, переводчика и 1-2 священников).

    Виссарион Никейский

    После смерти Фомы корону Палеологов де-юре унаследовал сын Андрей, который продавал её различным европейским монархам и умер в бедности. Второй сын Фомы Палеолога, Мануил, во время правления Баязида II вернулся в Стамбул и отдался на милость султану. По некоторым источникам, он принял ислам, завёл семью и служил в турецком флоте.

    В 1466 году венецианская сеньория предложила кипрскому королю Жаку II де Лузиньяну кандидатуру Софии в качестве невесты, но он отказался. По словам о. Пирлинга, блеск её имени и слава предков были плохим оплотом против оттоманских кораблей, крейсировавших в водах Средиземного моря. Около 1467 года папа Павел II через кардинала Виссариона предложил её руку князю Караччоло, знатному итальянскому богачу. Они были торжественно обручены, но брак не состоялся.

    Свадьба

    Иван III овдовел в 1467 году — его первая жена Мария Борисовна, княжна Тверская умерла, оставив ему единственного сына, наследника — Ивана Молодого.

    Брак Софии с Иваном III был предложен в 1469 году римским папой Павлом II, предположительно, в надежде на усиление влияния католической церкви на Руси или, возможно, сближения католической и православных церквей — восстановить флорентийское соединение церквей. Мотивы Ивана III, вероятно, были связаны со статусом, и недавно овдовевший монарх согласился жениться на греческой принцессе. Идея брака, возможно, родилась в голове кардинала Виссариона.

    Переговоры длились три года. Русская летопись повествует: 11 февраля 1469 г. грек Юрий прибыл в Москву от кардинала Виссариона к великому князю с листом, в котором великому князю предлагалась в невесты София, дочь аморейского деспота Фомы, «православная христианка» (о переходе её в католичество умалчивалось). Иван III посоветовался с матерью, митрополитом Филиппом и боярами, и принял положительное решение.

    Хоругвь «Проповедь Иоанна Крестителя» из Ораторио Сан Джованни, Урбино. Итальянские эксперты полагают, что в толпе слушателей изображены Виссарион и София Палеолог (3й и 4й персонажи слева). Галерея провинции Марке, Урбино.

    В 1469 году Иван Фрязин (Джан Батиста делла Вольпе) был отправлен к римскому двору сватать для великого князя Софию. Софийская летопись свидетельствует, что обратно на Русь c Иваном Фрязиным был послан портрет невесты, и такая светская живопись оказалась крайним сюрпризом в Москве — «…а царевну на иконе написану принесе». (Портрет этот не сохранился, что весьма прискорбно, поскольку наверняка он был написан живописцем на папской службе, поколения Перуджино, Мелоццо да Форли и Педро Берругете). Папа принял посла с великой честью. Он попросил великого князя прислать за невестой бояр. Фрязин вторично поехал в Рим 16 января 1472 года, и прибыл туда 23 мая.

    Виктор Муйжель. «Посол Иван Фрезин вручает Ивану III портрет его невесты Софьи Палеолог»

    1 июня 1472 году в базилике святых апостолов Петра и Павла состоялось заочное обручение. Заместителем великого князя был Иван Фрязин. В качестве гостей присутствовали жена правителя Флоренции Лоренцо Великолепного Клариче Орсини и королева Боснии Катарина. Папа, кроме подарков, дал невесте приданое в 6 тыс. дукатов.

    Кларичи Медичи

    24 июня 1472 г. большой обоз Софии Палеолог вместе с Фрязиным выехал из Рима. Невесту сопровождал кардинал Виссарион Никейский, который должен был реализовать открывающиеся возможности для Святого Престола. Легенда гласит, что в состав приданого Софии входили книги, которые лягут в основу собрания знаменитой библиотеки Ивана Грозного.

    Свита Софии: Юрий Траханиот, Дмитрий Траханиот, князь Константин, Дмитрий (посол её братьев), св. Кассиан Грек. А также — папский легат генуэзец Антоний Бонумбре, епископ Аччии (его летописи ошибочно называют кардиналом). С ней же прибыл племянник дипломата Ивана Фрязина архитектор Антон Фрязин.

    Фёдор Бронников. «Встреча царевны Софии Палеолог псковскими посадниками и боярами в устье Эмбаха на Чудском озере»

    Маршрут путешествия был таков: на север из Италии через Германию, в порт Любек они прибыли 1 сентября. (Приходилось объезжать Польшу, через которую обычно путешественники следовали на Русь сухопутным путём — в этот момент она находилась с Иваном III в состоянии конфликта). Морское путешествие через Балтику заняло 11 дней. Корабль пристал в Колывани (совр. Таллинн), откуда кортеж в октябре 1472 года проследовал через Юрьев (совр. Тарту), Псков и Великий Новгород. 12 ноября 1472 г. София въехала в Москву.

    София Палеолог въезжает в Москву. Миниатюра Лицевого летописного свода

    Ещё во время путешествия невесты по русским землям стало очевидно, что планы Ватикана сделать её проводником католичества потерпели провал, поскольку София немедленно продемонстрировала возвращение к вере предков. Папский легат Антоний Бонумбре был лишен возможности въехать в Москву, неся перед собой латинский крест (см. Корсунский крест).

    Венчание в России состоялось 12 (22) ноября 1472 года в Успенском соборе в Москве. Обвенчал их митрополит Филипп (по Софийскому Временнику — коломенский протопоп Осия). По некоторым указаниям, митрополит Филипп был против брачного союза с униаткой. Официальная великокняжеская летопись утверждает, что именно митрополит венчал великого князя, но неофициальный свод (в составе Летописей Софийской II и Львовской) отрицает участие митрополита в этой церемонии: «венча же протопоп коломенскый Осея, занеже здешним протопопом и духовнику своему не повеле…».

    Венчание Ивана III с Софьей Палеолог в 1472 г. Гравюра XIX в.

    Приданое

    В Музеях Московского Кремля хранятся несколько предметов, связанных с её именем. В их числе — несколько драгоценных мощевиков, происходящих из Благовещенского собора, чья оправа создана, вероятно, уже в Москве. По надписям можно предположить, что находящиеся в них мощи она привезла из Рима.

    Корсунский крест

    «Спас Нерукотворный». Доска — 15 век (?), живопись — 19 век (?), оклад — последняя четверть (17 века). Цата и дробница с изображением Василия Великого — 1853. ММК. По легенде, записанной в сер. 19 века, образ был привезен в Москву из Рима Софьей Палеолог.

    Икона-мощевик наперсная. Оправа - Москва, вторая половина XV в.; камея - Византия, XII-XIII вв. (?)

    Икона наперсная. Константинополь, X-XI вв.; оправа - конец XIII - начало XIV в

    Икона «Богоматерь Одигитрия», 15 век

    Жизнь в браке

    Семейная жизнь Софии, по всей видимости, была удачной, о чем свидетельствует многочисленное потомство.

    Для неё в Москве были выстроены особые хоромы и двор, но они вскоре же, в 1493 г., сгорели, причём во время пожара погибла и казна великой княгини. Татищев передаёт свидетельство, что будто бы, благодаря вмешательству Софии, было сброшено Иваном III татарское иго: когда на совете великого князя обсуждалось требование ханом Ахматом дани, и многие говорили, что лучше умиротворить нечестивого дарами, чем проливать кровь, то будто бы София горько расплакалась и с упрёками уговаривала супруга покончить с данническими отношениями.

    Картина Н. С. Шустова «Иван III свергает татарское иго, разорвав изображение хана и приказав умертвить послов»

    Перед нашествием Ахмата 1480 года, ради безопасности, с детьми, двором, боярынями и княжеской казной София была отправлена сначала в Дмитров, а потом на Белоозеро; в случае же, если Ахмат перейдёт Оку и возьмёт Москву, то ей было сказано бежать дальше на север к морю. Это дало повод Виссариону, владыке ростовскому, в своём послании предостерегать великого князя от постоянных дум и излишней привязанности к жене и детям. В одной из летописей отмечается, что Иван запаниковал: «ужас наиде на нь, и въсхоте бежати от брега, а свою великую княгиню Римлянку и казну с нею посла на Белоозеро».

    Овечкин Н.В. Иван III. 1988. Холст. Масло

    Семья вернулась в Москву только зимой. Венецианский посол Контарини рассказывает, что он в 1476 г. представлялся великой княгине Софии, которая приняла его вежливо и ласково и убедительно просила поклониться от неё светлейшей республике.

    Существует легенда, связанная с рождением Софьей сына Василия III, наследника престола: будто бы во время одного из богомольных походов к Троице-Сергиевой Лавре, в Клементьево, великой княгине Софии Палеолог было видение преподобного Сергия Радонежского, который «вверже в недра ея отроча младо мужеска пола»

    «Видение прп. Сергия Радонежского великой московской княгине Софии Палеолог». Литография. Мастерская Троице-Сергиевой лавры. 1866

    С течением времени второй брак великого князя стал одним из источников напряжённости при дворе. Достаточно скоро сложились две группировки придворной знати, одна из которых поддерживала наследника престола — Ивана Ивановича Молодого, а вторая — новую великую княгиню Софью Палеолог. В 1476 году венецианец А. Контарини отмечал, что наследник «в немилости у отца, так как нехорошо ведёт себя с деспиной» (Софьей), однако уже с 1477 года Иван Иванович упоминается как соправитель отца.

    Царевич Иван Иванович на прогулке

    Авилов Михаил Иванович

    В последующие годы великокняжеская семья значительно увеличилась: Софья родила великому князю в общей сложности девятерых детей — пятерых сыновей и четырёх дочерей.

    Тем временем, в январе 1483 года вступил в брак и наследник престола, Иван Иванович Молодой. Его женой стала дочь господаря Молдавии Стефана Великого Елена Волошанка, немедленно оказавшаяся со свекровью «на ножах» . 10 октября 1483 года у них родился сын Дмитрий. После присоединения Твери в 1485 году Иван Молодой назначается отцом тверским князем; в одном из источников этого периода Иван III и Иван Молодой именуются «самодержцами Русской земли». Таким образом, в течение всех 1480-х годов положение Ивана Ивановича как законного наследника было вполне прочным.

    Свадьба Ивана и Елены

    Положение же сторонников Софьи Палеолог было менее выгодным. Так, в частности, великой княгине не удалось добыть государственных должностей для своих родственников; её брат Андрей убыл из Москвы ни с чем, а племянница Мария, супруга князя Василия Верейского (наследника Верейско-Белозёрского княжества), была вынуждена бежать в Литву вместе с мужем, что отразилось и на положении Софьи. Согласно источникам, Софья, устроив брак своей племянницы и князя Василия Верейского, в 1483 подарила родственнице драгоценное украшение — «саженье» с жемчугом и каменьями, принадлежавшее до того первой жене Ивана III Марии Борисовне. Великий князь, пожелавший одарить «саженьем» Елену Волошанку, обнаружив пропажу украшения, разгневался и приказал начать розыск. Василий Верейский не стал дожидаться мер против себя и, захватив жену, бежал в Литву. Одним из результатов этой истории стал переход Верейско-Белозёрского княжества к Ивану III по завещанию удельного князя Михаила Верейского, отца Василия. Лишь в 1493 году София выхлопотала Василию милость великого князя: опала была снята.

    «Пожаловал князь великий внука своего великим княжением»

    Однако к 1490 году в действие вступили новые обстоятельства. Сын великого князя, наследник престола Иван Иванович заболел «камчюгою в ногах» (подагрой). Софья выписала из Венеции лекаря — «мистро Леона» , который самонадеянно пообещал Ивану III вылечить наследника престола; тем не менее, все старания врача оказались бесплодны, и 7 марта 1490 года Иван Молодой скончался. Врач был казнён, а по Москве поползли слухи об отравлении наследника; спустя сто лет эти слухи, уже в качестве неоспоримых фактов, записал Андрей Курбский. Современные историки относятся к гипотезе об отравлении Ивана Молодого как к непроверяемой за недостатком источников.

    Кончина великого князя Ивана Ивановича.

    4 февраля 1498 года в Успенском соборе прошла коронация княжича Дмитрия. Софью и её сына Василия не пригласили. Однако 11 апреля 1502 года династическая схватка подошла к своему логическому завершению. По словам летописи, Иван III «положил опалу на внука своего великого князя Дмитрея и на матерь его на великую княгиню Елену, и от того дни не велел их поминати в ектеньях и литиах, ни нарицати великым князем, и посади их за приставы». Через несколько дней Василий Иванович был пожалован великим княжением; вскоре Дмитрий-внук и его мать Елена Волошанка были переведены из-под домашнего ареста в заточение. Таким образом, борьба внутри великокняжеской семьи завершилась победой княжича Василия; он превратился в соправителя отца и законного наследника огромной державы. Падение Дмитрия-внука и его матери предопределило также судьбу московско-новгородского реформационного движения в Православной церкви: церковный Собор 1503 года окончательно разгромил её; многие видные и прогрессивные деятели этого движения были казнены. Что же касается судьбы самих проигравших династическую борьбу, то она была печальной: 18 января 1505 года в заточении умерла Елена Стефановна, а в 1509 году «в нужи, в тюрме» умер и сам Дмитрий. «Одни полагают, что он погиб от голода и холода, другие — что он задохнулся от дыма» — сообщал Герберштейн по поводу его смерти

    «Пелена Елены Волошанки». Мастерская Елены Стефановны Волошанки (?) с изображением церемонии 1498 года. Софья, вероятно, изображена в левом нижнем углу в желтом плаще с круглой нашивкой на плече — таблионом, знаком царского достоинства.

    Смерть

    Она была похоронена в массивном белокаменном саркофаге в усыпальнице Вознесенского собора в Кремле рядом с могилой Марии Борисовны, первой супруги Ивана III. На крышке саркофага острым инструментом процарапано слово «Софья».

    Этот собор был разрушен в 1929 году, и останки Софьи, как и других женщин царствовавшего дома, были перенесены в подземную палату южной пристройки Архангельского собора.

    Смерть и погребение великой княгини

    Личность

    Отношение современников

    Византийская царевна не пользовалась популярностью, её считали умной, но гордой, хитрой и коварной. Неприязнь к ней сказалась даже и в летописях: например, по поводу её возвращения с Белоозера, летописец замечает: «великая княгиня Софья… бегала от Татар на Белоозеро, а не гонял никто же; и по которым странам ходила, тем пуще татар — от боярских холопов, от кровопийцов христианских. Воздай же им, Господи, по делом их и по лукавству начинания их»

    Опальный думный человек Василия III Берсень Беклемишев в беседе с Максимом Греком говорил о ней так: «земля наша русская жила в тишине и в миру. Как пришла сюда мать великого князя Софья с вашими греками, так наша земля и замешалась и пришли к нам нестроения великия, как и у вас в Царь-граде при царях ваших» . Максим возражал: «Господине, великая княгиня Софья с обеих сторон была роду великого: по отце — царского рода, а по матери — великого герцога италийской стороны» . Берсень отвечал: «Какова бы она ни была; да к нашему нестроению пришла». Нестроение же это, по словам Берсеня, сказалось в том, что с того времени «старые обычаи князь великий переменил», «ныне Государь наш запершися сам третей у постели всякие дела делает».

    Особенно строг к Софии князь Андрей Курбский. Он убежден, что «В предобрый русских князей род всеял дьявол злые нравы, наипаче же женами их злыми и чародейцами, якоже и в израильстех царех паче же которых поимовали от иноплеменников» ; обвиняет Софью в отравлении Иоанна Молодого, в смерти Елены, в заключении Дмитрия, князя Андрея Углицкого и других лиц, презрительно называет её гречанкой, греческой «чародейцей» .

    В Троицком-Сергиевском монастыре хранится шелковая пелена, шитая руками Софии в 1498 году; на пелене вышито её имя, причём она величает себя не великой княгиней московской, а «царевной царегородской». Видимо, она высоко ставила своё прежнее звание, если помнит о нем даже после 26-летнего

    Пелена из Троице-Сергиевой лавры

    Внешность

    Когда 1472 году Клариче Орсини и придворный поэт её мужа Луиджи Пульчи были свидетелями заочного бракосочетания, состоявшегося в Ватикане, ядовитый остряк Пульчи, чтобы позабавить остававшегося во Флоренции Лоренцо Великолепного, направил ему отчёт об этом событии и внешности невесты:

    «Мы вошли в комнату, где на высоком помосте сидела в кресле раскрашенная кукла. На груди у неё были две огромные турецкие жемчужины, подбородок двойной, щёки толстые, всё лицо блестело от жира, глаза распахнуты, как плошки, а вокруг глаз такие гряды жира и мяса, словно высокие дамбы на По. Ноги тоже далеко не худенькие, таковы же и все прочие части тела — я никогда не видел такой смешной и отвратительной особы, как эта ярмарочная шутиха. Целый день она беспрерывно болтала через переводчика — на сей раз им был её братец, такая же толстоногая дубина. Твоя жена, будто заколдованная, увидела в этом чудище в женском обличье красавицу, а речи переводчика явно доставляли ей удовольствие. Один из наших спутников даже залюбовался накрашенными губами этой куклы и счёл, что она изумительно изящно плюётся. Целый день, до самого вечера, она болтала по-гречески, но есть и пить нам не давали ни по-гречески, ни по-латыни, ни по-итальянски. Впрочем, ей как-то удалось объяснить донне Клариче, что на ней узкое и дурное платье, хотя платье это было из богатого шёлка и скроено по меньшей мере из шести кусков материи, так что ими можно было накрыть купол Санта-Мария Ротонда. С тех пор мне каждую ночь снятся горы масла, жира, сала, тряпок и прочая подобная гадость».

    По отзыву болонских летописцев, описавших проезд её процессии через город, она была невысокого роста, обладала очень красивыми глазами и удивительной белизной кожи. По виду они давали ей 24 года.

    В декабре 1994 года в Москве были начаты исследования останков княгини. Они сохранились хорошо (почти полный скелет за исключением отдельных мелких костей). Криминалист Сергей Никитин, восстановивший её облик по методу Герасимова, указывает: «После сопоставления черепа, позвоночника, крестца, костей таза и нижних конечностей, с учётом примерной толщины отсутствующих мягких тканей и межкостных хрящей, удалось выяснить, что Софья была невысокого роста, около 160 см, полная, с волевыми чертами лица. По степени зарастания швов черепа и изношенности зубов биологический возраст Великой княгини был определен в 50-60 лет, что соответствует историческим данным. Вначале её скульптурный портрет вылепили из специального мягкого пластилина, а затем изготовили гипсовую отливку и тонировали её под каррарский мрамор».

    Праправнучка, княжна Мария Старицкая. По утверждению учёных, её лицо демонстрирует большое сходство с Софией

    https://ru.wikipedia.org/wiki/София_Палеолог

    В конце июня 1472 года из Рима в Москву торжественно отправилась в путь византийская принцесса Софья Палеолог: она ехала на свадьбу с великим князем Иваном III. Этой женщине суждено было сыграть важную роль в исторических судьбах России.

    Византийская принцесса

    29 мая 1453 года легендарный Царьград, осажденный турецкой армией, пал. Последний византийский император Константин XI Палеолог погиб в бою, защищая Константинополь.

    Его младший брат Фома Палеолог, правитель небольшого удельного государства Морея на полуострове Пелопоннес, бежал с семьей на Корфу, а затем в Рим. Ведь Византия, надеясь получить от Европы военную помощь в борьбе с турками, подписала в 1439 году Флорентийскую унию об объединении Церквей, и теперь ее правители могли просить себе убежище у папского престола. Фома Палеолог смог вывезти величайшие святыни христианского мира, в том числе и главу святого апостола Андрея Первозванного. В благодарность за это он получил дом в Риме и хороший пансион от папского престола.

    В 1465 году Фома скончался, оставив троих детей – сыновей Андрея и Мануила и младшую дочь Зою. Точная дата ее рождения неизвестна. Предполагают, что она родилась в 1443 или 1449 году во владениях своего отца на Пелопоннесе, где получила начальное воспитание. Образование царственных сирот взял на себя Ватикан, поручив их кардиналу Виссариону Никейскому. Грек по происхождению, бывший архиепископ Никейский, он был ревностным сторонником подписания Флорентийской унии, после чего стал кардиналом в Риме. Он воспитал Зою Палеолог в европейских католических традициях и особенно поучал, чтобы она во всем смиренно следовала принципам Католицизма, называя ее «возлюбленной дочерью Римской Церкви». Только в этом случае, внушал он воспитаннице, судьба одарит тебя всем. Однако сложилось все совсем наоборот.

    В те годы Ватикан искал союзников, чтобы организовать против турок новый крестовый поход, намереваясь вовлечь в него всех европейских государей. Тогда по совету кардинала Виссариона папа и решил выдать Зою за недавно овдовевшего московского государя Ивана III, зная о его стремлении стать наследником византийских басилевсов. Этим браком преследовались две политические цели. Во-первых, рассчитывали, что великий князь Московии теперь примет Флорентийскую унию и подчинится Риму. А во-вторых, станет могущественным союзником и отвоюет бывшие владения Византии, взяв часть из них в приданое. Так по иронии истории этот судьбоносный для России брак был инспирирован Ватиканом. Оставалось получить согласие Москвы.

    В феврале 1469 года в Москву прибыл посол кардинала Виссариона с письмом великому князю, в котором ему предлагалось сочетаться законным браком с дочерью деспота Морейского. В письме между прочим упоминалось, что Софья (имя Зоя дипломатично заменили на православное Софья) уже отказала двум сватавшимся к ней венценосным женихам – французскому королю и герцогу Медиоланскому, не желая выходить замуж за правителя-католика.

    По представлениям того времени, Софья считалась уже немолодой женщиной, но она была очень привлекательна, с удивительно красивыми, выразительными глазами и нежной матовой кожей, что на Руси считалось признаком великолепного здоровья. А главное, она отличалась острым умом и статью, достойной византийской принцессы.

    Московский государь принял предложение. Он направил в Рим своего посла, итальянца Джан Баттисту делла Вольпе (его в Москве прозвали Иваном Фрязиным), свататься. Посланный вернулся через несколько месяцев, в ноябре, привезя с собой портрет невесты. Этот портрет, которым словно началась в Москве эпоха Софьи Палеолог, считается первым на Руси светским изображением. По крайней мере, им были так изумлены, что летописец назвал портрет «иконой», не найдя другого слова: «А царевну на иконе написану принесе».

    Однако сватовство затянулось, потому что московский митрополит Филипп долго возражал против брака государя с униаткой, к тому же воспитанницей папского престола, боясь распространения католического влияния на Руси. Только в январе 1472 года, получив согласие иерарха, Иван III отправил посольство в Рим за невестой. Уже 1 июня по настоянию кардинала Виссариона в Риме совершилось символическое обручение – помолвка принцессы Софьи и великого князя московского Ивана, которого представлял русский посол Иван Фрязин. В том же июне Софья тронулась в путь с почетной свитой и папским легатом Антонием, которому вскоре пришлось воочию убедиться в напрасности надежд, возлагаемых Римом на этот брак. По католической традиции, впереди шествия несли латинский крест, чем приводили в сильное смущение и волнение жителей России. Узнав о том, митрополит Филипп пригрозил великому князю: «Буде позволишь в благоверной Москве нести крест перед латинским епископом, то он внидет в единые врата, а я, отец твой, изыду другими вон из града». Иван III немедленно выслал боярина навстречу процессии с приказом убрать крест в сани, и легату пришлось с великим неудовольствием подчиниться. Сама принцесса повела себя, как и пристало будущей правительнице Руси. Вступив на псковскую землю, она первым делом посетила православный храм, где приложилась к иконам. Легату и здесь пришлось повиноваться: последовать за ней в церковь, а там и поклониться святым иконам и приложиться к образу Богоматери по приказу деспины (от греческого деспот – «правитель»). А потом Софья пообещала восхищенным псковичам свою защиту перед великим князем.

    Иван III не намеревался ни воевать за «наследство» с турками, ни тем более принимать Флорентийскую унию. И Софья вовсе не собиралась окатоличивать Русь. Напротив, она явила себя деятельной православной. Некоторые историки считают, что ей было все равно, какую веру исповедовать. Другие же предполагают, что Софья, по-видимому, воспитанная в детстве афонскими старцами, противниками Флорентийской унии, в глубине души была глубоко православной. Она умело скрывала свою веру от могущественных римских «покровителей», которые не оказали помощи ее родине, предав ее иноверцам на разорение и гибель. Так или иначе, этот брак только усилил Московию, способствуя ее обращению в великий Третий Рим.

    Кремлевская деспина

    Ранним утром 12 ноября 1472 года Софья Палеолог прибыла в Москву, где все было готово к свадебному торжеству, приуроченному к именинам великого князя – дню памяти святого Иоанна Златоуста. В тот же день в Кремле во временной деревянной церкви, поставленной около строящегося Успенского собора, чтобы не прекращать богослужений, государь обвенчался с ней. Византийская принцесса впервые тогда увидела своего супруга. Великий князь был молод – всего 32 года, хорош собой, высок и статен. Особенно замечательными были его глаза, «грозные очи»: когда он гневался, женщины падали в обморок от его страшного взгляда. И прежде Иван Васильевич отличался крутым характером, а теперь, породнившись с византийскими монархами, он превратился в грозного и властного государя. В том была немалая заслуга его молодой жены.

    Венчание в деревянной церквушке произвело сильное впечатление на Софью Палеолог. Византийская принцесса, воспитанная в Европе, многим отличалась от русских женщин. Софья принесла с собой свои представления о дворе и могуществе власти, и многие московские порядки пришлись ей не по сердцу. Ей не нравилось, что ее державный муж остается данником татарского хана, что боярское окружение ведет себя слишком вольно со своим государем. Что русская столица, построенная сплошь из дерева, стоит с залатанными крепостными стенами и с обветшавшими каменными храмами. Что даже государевы хоромы в Кремле деревянные и что русские женщины глядят на мир из окошечка светелок. Софья Палеолог не только произвела перемены при дворе. Некоторые московские памятники обязаны ей своим возникновением.

    Она привезла на Русь щедрое приданое. После венчания Иван III принял в герб византийского двуглавого орла – символ царской власти, поместив его и на своей печати. Две головы орла обращены на Запад и Восток, Европу и Азию, символизируя их единство, а также единство («симфонию») духовной и светской власти. Собственно же приданым Софьи была легендарная «либерия» – библиотека, привезенная будто бы на 70 подводах (больше известная как «библиотека Ивана Грозного»). Она включала в себя греческие пергаменты, латинские хронографы, древневосточные манускрипты, среди которых были неизвестные нам поэмы Гомера, сочинения Аристотеля и Платона и даже уцелевшие книги из знаменитой Александрийской библиотеки. Увидев деревянную Москву, обгоревшую после пожара 1470 года, Софья испугалась за судьбу сокровища и на первое время спрятала книги в подклет каменной церкви Рождества Богородицы на Сенях – домовой церкви московских великих княгинь, построенной по приказанию святой Евдокии, вдовы Дмитрия Донского. А собственную казну, по московскому обычаю, положила на сохранение в подпол кремлевской церкви Рождества Иоанна Предтечи – самой первой церкви Москвы, стоявшей до 1847 года.

    По преданию, она привезла с собой в подарок мужу «костяной трон»: его деревянный остов весь был покрыт пластинами из слоновой и моржовой кости с вырезанными на них сюжетами на библейские темы. Этот трон известен нам как трон Ивана Грозного: царь именно на нем изображен скульптором М. Антокольским. В 1896 году трон установили в Успенском соборе для коронации Николая II. Но государь приказал поставить его для императрицы Александры Федоровны (по другим данным – для своей матери, вдовствующей императрицы Марии Федоровне), а сам пожелал короноваться на троне первого Романова. И ныне трон Ивана Грозного – самый древний в кремлевском собрании.

    Софья привезла с собой и несколько православных икон, в том числе и, как предполагают, редкую икону Божией Матери «Благодатное Небо». Икона находилась в местном чине иконостаса кремлевского Архангельского собора. Правда, по другому преданию, эта икона была привезена в древний Смоленск из Константинополя, а когда город захватила Литва, этим образом благословили литовскую княжну Софью Витовтовну на брак с великим московским князем Василием I. Икона, которая сейчас находится в соборе, – список с того древнего образа, исполненный по повелению Федора Алексеевича в конце XVII века. По традиции москвичи приносили к образу Божией Матери «Благодатное Небо» воду и лампадное масло, которые исполнялись лечебными свойствами, поскольку эта икона обладала особой, чудодейственной целительной силой. И еще после свадьбы Ивана III в Архангельском соборе появилось изображение византийского императора Михаила III, родоначальника династии Палеолог, с которой породнились московские правители. Так утверждалась преемственность Москвы Византийской империи, а московские государи представали наследниками византийских императоров.

    После свадьбы и сам Иван III почувствовал необходимость перестроить Кремль в могущественную и неприступную цитадель. Все началось с катастрофы 1474 года, когда Успенский собор, возводимый псковскими мастерами, рухнул. В народе тотчас поползли слухи, что беда стряслась из-за «грекини», прежде пребывавшей в «латинстве». Пока выяснили причины обрушения, Софья посоветовала мужу пригласить итальянских архитекторов, которые тогда были лучшими мастерами в Европе. Их творения могли сделать Москву равной по красоте и величественности европейским столицам и поддержать престиж московского государя, а также подчеркнуть преемственность Москвы не только Второму, но и Первому Риму. Ученые подметили, что итальянцы ехали в неведомую Московию без страха, ибо деспина могла дать им защиту и помощь. Иногда встречается утверждение, будто бы это Софья подсказала мужу мысль пригласить именно Аристотеля Фиораванти, о котором она могла слышать в Италии или даже знать его лично, ведь он был на родине знаменит как «новый Архимед». Так это или нет, только русский посол Семен Толбузин, отправленный Иваном III в Италию, пригласил Фиораванти в Москву, и тот с радостью согласился.

    В Москве его ждал особый, секретный заказ. Фиораванти составил генеральный план нового Кремля, возводимого его соотечественниками. Есть предположение, что неприступную крепость соорудили и для защиты либерии. В Успенском соборе зодчий сделал глубокий подземный склеп, куда сложили бесценную библиотеку. Этот-то тайник и обнаружил случайно великий князь Василий III спустя много лет после смерти родителей. По его приглашению в 1518 году в Москву для перевода этих книг приехал Максим Грек, который будто бы успел рассказать о них перед смертью Ивану Грозному, сыну Василия III. Где оказалась эта библиотека во времена Грозного, до сих пор неизвестно. Ее искали и в Кремле, и в Коломенском, и в Александровской слободе, и на месте Опричного дворца на Моховой. А теперь появилось предположение, что либерия покоится под дном Москвы-реки, в подземельях, прорытых от палат Малюты Скуратова.

    Возведение некоторых кремлевских храмов также связано с именем Софьи Палеолог. Первым из них был собор во имя святого Николая Гостунского, построенный около колокольни Ивана Великого. Прежде там был ордынский двор, где жили ханские наместники, и такое соседство удручало кремлевскую деспину. По преданию, Софье во сне явился сам святой Николай Чудотворец и повелел построить на том месте православный храм. Софья проявила себя как тонкий дипломат: она направила к жене хана посольство с богатыми дарами и, рассказав о явленном ей чудесном видении, просила уступить ей землю в обмен на другую – за пределами Кремля. Согласие было получено, и в 1477 году появился деревянный Никольский собор, позднее замененный каменным и простоявший до 1817 года. (Напомним, что дьяконом этого храма был первопечатник Иван Федоров). Впрочем, историк Иван Забелин считал, что по приказу Софьи Палеолог в Кремле выстроили другую церковь, освященную во имя святых Космы и Дамиана, которая не дожила до наших дней.

    Предания называют Софью Палеолог основательницей Спасского собора, который, правда, при возведении Теремного дворца в XVII веке был построен заново и стал тогда же называться Верхоспасским – из-за своего расположения. Другое предание гласит, что Софьей Палеолог был привезен в Москву храмовый образ Нерукотворного Спаса этого собора. В XIX веке художник Сорокин писал с него образ Господа для храма Христа Спасителя. Этот образ чудом сохранился до наших дней и теперь находится в нижнем (стилобатном) Преображенском храме как его главная святыня. Известно, что Софья Палеолог действительно привезла образ Спаса Нерукотворного, которым благословил ее отец. В кремлевском соборе Спаса на Бору хранился оклад с этого образа, а на аналое лежала икона Всемилостивого Спаса, тоже привезенная Софьей.

    С храмом Спаса на Бору, который тогда был соборным храмом кремлевской Спасской обители, и деспиной связана еще одна история, благодаря которой в Москве появился Новоспасский монастырь. После свадьбы великий князь все еще жил в деревянных хоромах, то и дело горевших в частых московских пожарах. Однажды самой Софье пришлось спасаться от огня, и она наконец попросила мужа построить каменный дворец. Государь решил сделать жене приятное и исполнил ее просьбу. Так собор Спаса на Бору вместе с обителью оказался стеснен новыми дворцовыми постройками. И в 1490 году Иван III перенес обитель на берег Москвы-реки в пяти верстах от Кремля. С тех пор монастырь стал именоваться Новоспасским, а собор Спаса на Бору остался обычной приходской церковью. Из-за постройки дворца долго не восстанавливалась кремлевская церковь Рождества Богородицы на Сенях, тоже пострадавшая от пожара. Лишь когда дворец был готов окончательно (а это случилось только при Василии III), у него появился второй этаж, и в 1514 году архитектор Алевиз Фрязин поднял Рождественский храм на новый уровень, отчего он и сейчас виден с Моховой улицы.

    В XIX веке во время раскопок в Кремле обнаружили чашу с античными монетами, чеканенными при римском императоре Тиверии. По мнению ученых, эти монеты привез кто-то из многочисленной свиты Софьи Палеолог, в которой были уроженцы и Рима, и Константинополя. Многие из них заняли государственные посты, стали казначеями, послами, переводчиками. В свите деспины на Русь прибыл А. Чичери, предок бабушки Пушкина, Ольги Васильевны Чичериной, и знаменитого советского дипломата. Позднее Софья пригласила из Италии врачей для семьи великого князя. Занятие врачеванием было тогда очень опасным для иностранцев, особенно когда дело касалось лечения первого лица государства. Требовалось полное выздоровление высочайшего пациента, в случае же смерти больного у самого врача отнималась жизнь.

    Так, лекарь Леон, выписанный Софьей из Венеции, поручился головой, что вылечит страдавшего подагрой наследника – князя Ивана Ивановича Младого, старшего сына Ивана III от первой жены. Однако наследник умер, и лекаря казнили в Замоскворечье на Болвановке. В смерти молодого князя народ обвинил Софью: ей особенно могла быть выгодна смерть наследника, ибо она мечтала о престоле для своего сына Василия, родившегося в 1479 году.

    Софью не любили в Москве за ее влияние на великого князя и за перемены в московской жизни – «нестроения великие», как выразился боярин Берсень-Беклемишев. Она вмешивалась и во внешнеполитические дела, настаивая, чтобы Иван III перестал платить дань ордынскому хану и освободился от его власти. И будто бы однажды молвила она мужу: «Я отказала в руке своей богатым, сильным князьям и королям, для веры вышла за тебя, а ты теперь хочешь меня и детей моих сделать данниками; разве у тебя мало войска?» Как отметил В.О. Ключевский, искусные советы Софьи всегда отвечали тайным намерениям ее мужа. Иван III действительно отказался платить дань и растоптал ханскую грамоту прямо на ордынском дворе в Замоскворечье, где потом возвели Преображенский храм. Но и тогда народ «наговорил» на Софью. Перед выходом к великому стоянию на Угре в 1480 году Иван III отправил жену с малыми детьми на Белоозеро, за что ему приписали тайные намерения бросить власть и бежать с супругой, если хан Ахмат возьмет Москву.

    Освободившись от ханского ига, Иван III ощутил себя полновластным государем. Стараниями Софьи дворцовый этикет стал напоминать византийский. Великий князь сделал жене «подарок»: он разрешил ей иметь собственную «думу» из членов свиты и устраивать «дипломатические приемы» на своей половине. Она принимала иностранных послов и заводила с ними учтивую беседу. Для Руси это было неслыханное новшество. Изменилось обращение и при государевом дворе. Византийская принцесса принесла мужу державные права и, по словам историка Ф.И. Успенского, право на трон Византии, с чем пришлось считаться боярам. Прежде Иван III любил «против себя встречу», то есть возражения и споры, но при Софье изменил обращение с придворными, стал держать себя недоступно, требовал особого почтения и легко впадал в гнев, то и дело налагая опалу. Эти напасти тоже приписали пагубному влиянию Софьи Палеолог.

    Между тем их семейная жизнь не была безоблачной. В 1483 году брат Софьи Андрей выдал свою дочь замуж за князя Василия Верейского, правнука Дмитрия Донского. Софья преподнесла племяннице на свадьбу ценный подарок из государевой казны – украшение, прежде принадлежавшее первой жене Ивана III Марии Борисовне, естественно полагая себя в полном праве сделать этот подарок. Когда великий князь хватился украшения, чтобы пожаловать его невестке Елене Волошанке, подарившей ему внука Дмитрия, разразилась такая буря, что Верейскому пришлось бежать в Литву.

    А вскоре и над головой самой Софьи нависли грозовые тучи: начались распри по поводу наследника престола. У Ивана III от старшего сына остался внук Дмитрий, родившийся в 1483 году. Софья же родила ему сына Василия. Кому из них должен был достаться престол? Эта неопределенность стала причиной борьбы между двумя придворными партиями – сторонниками Дмитрия и его матери Елены Волошанки и сторонниками Василия и Софьи Палеолог.

    «Грекиню» тут же обвинили в нарушении законного престолонаследия. В 1497 году недруги наговорили великому князю, будто Софья хочет отравить его внука, чтобы посадить на престол собственного сына, что ее тайно посещают ворожеи, готовящие ядовитое зелье, и что сам Василий участвует в этом заговоре. Иван III принял сторону внука, арестовал Василия, ворожей велел утопить в Москве-реке, а жену от себя удалил, демонстративно казнив нескольких членов ее «думы». Уже в 1498 году он венчал в Успенском соборе Дмитрия как наследника престола. Ученые считают, что именно тогда зародилось знаменитое «Сказание о князьях Владимирских» – литературный памятник конца XV – начала XVI веков, где повествуется о шапке Мономаха, которую византийский император Константин Мономах будто бы прислал с регалиями своему внуку – киевскому князю Владимиру Мономаху. Таким образом доказывалось, что русские князья породнились с византийскими правителями еще во времена Киевской Руси и что потомок старшей ветви, то есть Дмитрий, обладает законным правом на престол.

    Однако способность плести придворные интриги была у Софьи в крови. Она сумела добиться падения Елены Волошанки, обвинив ее в приверженности ереси. Тогда великий князь наложил на невестку и внука опалу и в 1500 году нарек Василия законным наследником престола. Кто знает, по какому пути пошла бы русская история, если бы не Софья! Но Софье выпало недолго наслаждаться победой. Она умерла в апреле 1503 года и была с почетом похоронена в кремлевском Вознесенском монастыре. Иван III умер два года спустя, и в 1505 году Василий III взошел на престол.

    В наши дни ученые сумели восстановить по черепу Софьи Палеолог ее скульптурный портрет. Перед нами предстает женщина выдающегося ума и сильной воли, что подтверждает многочисленные предания, сложенные вокруг ее имени.

    По радио "Эхо Москвы" слышал захватывающую беседу с заведующей археологическим отделом Музеев Кремля Татьяной Дмитриевной Пановой и экспертом-антропологом Сергеем Алексеевичем Никитиным. Они подробно рассказали о своих последних работах. Сергей Алексеевич Никитин очень компетентно описал Зою (Софью) Фоминичну Палеолог, приехавшую в Москву 12 ноября 1473 года из Рима от виднейшего православного авторитета и тогда кардинала при папе Виссариона Никейского для вступления в брак с Великим князем Московским Иваном Васильевичем Третьим. О Зое (Софье) Палеолог как носителе взорвавшейся западноевропейской субъектности и о её роли в истории России смотри мои предшествующие заметки. Интересны новые детали.

    Доктор исторических наук Татьяна Дмитриевна признается, что при первом же посещении Музея Кремля испытала сильное потрясение от реконструированного по черепу изображению Софии Палеолог. Она не могла отойти от поразившего её облика. Что-то в лице Софии её притягивало - интересность и жестковатость, некая изюминка.

    Татьяна Панова 18 сентября 2004 года рассказывала об исследованиях в кремлевском некрополе. "Мы вскрываем каждый саркофаг, изымаем останки и остатки погребальных одежд. Надо сказать, что у нас, например, работают антропологи, конечно, они делают очень много интересных наблюдений на останках этих женщин, поскольку интересен и физический облик людей средневековья, мы, в общем, не так много о нем знаем, и какими болезнями люди болели тогда. Но и вообще масса интересных вопросов. Но в частности, одно из интересных таких направлений - это реконструкция по черепам портретов скульптурных людей того времени. Но Вы сами знаете, у нас светская живопись появляется очень поздно, только в конце XVII столетия, а здесь у нас на сегодня реконструировано уже 5 портретов. Мы можем увидеть лица Евдокии Донской, Софьи Палеолог - это вторая жена Ивана III, Елены Глинской - мать Ивана Грозного. Софья Палеолог - бабушка Ивана Грозного, а Елена Глинская - его мать. Потом сейчас у нас есть портрет Ирины Годуновой, например, тоже вот удалось из-за того, что сохранился череп. И последняя работа - это третья жена Ивана Грозного - Марфа Собакина. Совсем молодая еще женщина" (http://echo.msk.ru/programs/kremlin/27010/).

    Тогда, как и сейчас, было переломное время - Россия должна была ответить на вызов субъектизации, или на вызов прорывающегося капитализма. Ересь жидовствующих вполне могла взять верх. Борьба наверху разгорелась нешуточная и принимала, как и на Западе, формы борьбы за престолонаследие, за победу той или иной партии.

    Так, Елена Глинская умерла в 30 лет и, как выяснилось по исследованиям ее волос, спектральный анализ проводили, - она была отравлена солями ртути. То же самое - первая жена Ивана Грозного, Анастасия Романова, тоже оказалось у нее огромное количество солей ртути.

    Поскольку Софья Палеолог была воспитанницей Греческой и Возрожденческой культуры, она задала Руси мощный импульс субъектности. Жизнеописание Зои (Софьей её прозвали на Руси) Палеолог удалось воссоздать, собирая сведения по крупицам. Но и сегодня неизвестна даже точная дата ее рождения (где-то между 1443 и 1449 гг.). Она - дочь Морейского деспота Фомы, чьи владения занимали юго-западную часть полуострова Пелопоннес, где когда-то процветала Спарта, а в первую половину XV века в Мистре под эгидой знаменитого провозвестника Правой Веры Гемиста Плетона находился духовный центр Православия. Зоя Фоминична была племянницей последнего византийского императора Константина XI, погибшего в 1453 г. на стенах Константинополя при защите города от турок. Выросла она, образно говоря, на руках Гемиста Плетона и его верного ученика Виссариона Никейского.

    Под ударами армии султана пала и Морея, а Фома перебрался сначала на остров Корфу, затем в Рим, где вскоре умер. Здесь, при дворе главы католической церкви, где после Флорентийской унии 1438 года крепко обосновался Виссарион Никейский, воспитывались дети Фомы – Зоя и два ее брата, Андреас и Мануил.

    Судьбы представителей некогда могущественной династии Палеологов сложились трагично. Принявший мусульманство Мануил умер в нищете в Константинополе. Андреас, мечтавший возвратить былые владения семьи, так и не достиг цели. Старшая сестра Зои – Елена, сербская королева, лишенная трона турецкими завоевателями, окончила свои дни в одном из греческих монастырей. На этом фоне судьба Зои Палеолог выглядит благополучной.

    Стратегически-мыслящий Виссарион Никейский, играющий ведущую роль в Ватикане, после падения Второго Рима (Константинополь) обратил свои взоры на северный оплот Праволсавия, на Московскую Русь, которая хотя и находилась под татарским игом, но явно набирала силу и вскоре могла предстать новой мировой державой. И он повел сложную интригу, чтобы наследницу византийских императоров Палеологов выдать замуж за незадолго до того (в 1467 году) овдовевшего Великого князя Московского Ивана III. Переговоры тянулись три года из-за сопротивления митрополита московского, однако воля князя возобладала, и 24 июня 1472 г. большой обоз Зои Палеолог выехал из Рима.

    Греческая принцесса пересекла всю Европу: из Италии на север Германии, в Любек, куда кортеж прибыл 1 сентября. Дальнейшее плавание по Балтийскому морю оказалось трудным и продолжалось 11 дней. Из Колывани (так в русских источниках тогда назывался Таллин) в октябре 1472 г. процессия направилась через Юрьев (ныне Тарту), Псков и Новгород в Москву. Столь длинный путь пришлось проделать из-за плохих отношений с Польским королевством – удобная сухопутная дорога на Русь была закрыта.

    Лишь 12 ноября 1472 г. Софья въехала в Москву, где в тот же день произошли ее встреча и венчание с Иваном III. Так начался «русский» период в ее жизни.

    Она привезла с собой преданных греков-помощников, в том числе Кербуша, от которых пошли князья Кашкины. Привезла она и ряд итальянских вещей. Дошли от неё и вышивки, задавшие образцы будущим "кремлевским женам". Став хозяйкой Кремля, она постаралась во многом скопировать образы и порядки ставшей для ней родной Италии, переживающей в те годы чудовищно-мощный взрыв субъектности.

    Виссарион Никейский ещё ранее прислал в Москву портрет Зои Палеолог, который произвел на московскую элиту впечатление разорвавшейся бомбы. Ведь светский портрет, как и натюрморт, - это симптом субъектности. В те годы каждая вторая семья в той же наиболее продвинутой "столице мира" Флоренции имела портреты хозяев, а на Руси к субъектности ближе были в "жидовствующем" Новгороде, чем в более замшелой Москве. Появление живописного произведения на незнакомой со светским искусством Руси потрясло людей. Из Софийской летописи нам известно, что впервые столкнувшийся с подобным явлением летописец так и не смог отрешиться от церковной традиции и назвал портрет иконой: «...а царевну на иконе написану принесе». Судьба картины неизвестна. Скорее всего, она погибла при одном из многочисленных пожаров Кремля. Не сохранилось никаких изображений Софьи и в Риме, хотя гречанка провела при папском дворе около десяти лет. Так что мы, видимо, никогда не узнаем, какой она была в молодости.

    Татьяна Панова в статье "Олицетворение Средних веков" http://www.vokrugsveta.ru/publishing/vs/column/?item_id=2556 отмечает, что светская живопись появилась на Руси только в конце XVII столетия - до этого она находилась под строгим церковным запретом. Вот почему мы не знаем, как выглядели знаменитые персонажи из нашего прошлого. "Теперь благодаря работам специалистов Музея-заповедника «Московский Кремль» и экспертов-криминалистов у нас есть возможность увидеть облик трех легендарных женщин великих княгинь: Евдокии Дмитриевны, Софьи Палеолог и Елены Глинской. И раскрыть тайны их жизни и смерти".

    Супруга флорентийского правителя Лоренцо Медичи - Кларисса Орсини - находила юную Зою Палеолог очень приятной: «Невысокого роста, восточное пламя сверкало в глазах, белизна кожи говорила о знатности ее рода». Лицо с усиками. Рост 160. Полная. Иван Васильевич влюбился с первого взгляда и отправился с ней на брачное ложе (после обвенчания) в тот же день 12 ноября 1473 года, когда Зоя прибыла в Москву.

    Приезд иностранки был для москвичей значительным событием. Летописец отметил в свите невесты «синих» и «черных» людей - арабов и африканцев, никогда прежде не виданных в России. Софья стала участницей сложной династической борьбы за наследование русского престола. В итоге ее старший сын Василий (1479-1533) стал великим князем в обход законного наследника Ивана, чья ранняя смерть якобы от подагры по сей день остается загадкой. Прожив в России 30 с лишним лет, родив мужу 12 детей, Софья Палеолог оставила неизгладимый след в истории нашей страны. Её внук Иван Грозный во многом напоминал её.Антропологи и эксперты-криминалисты помогли историкам узнать об этом человеке подробности, которых нет в письменных источниках. Теперь известно, что великая княгиня была небольшого роста - не более 160 см, болела остеохондрозом и имела серьезные гормональные нарушения, обусловившие мужеподобность облика и поведения. Смерть ее наступила по естественным причинам в возрасте 55-60 лет (разброс цифр обусловлен тем, что неизвестен точный год ее рождения). Но, пожалуй, самыми интересными оказались работы по воссозданию внешности Софьи, благо ее череп хорошо сохранился. Методику реконструкции скульптурного портрета человека давно и активно используют в судебно-розыскной практике, и точность ее результатов многократно доказана.

    "Мне, - говорит Татьяна Панова, - посчастливилось видеть этапы воссоздания облика Софьи, еще не зная всех обстоятельств ее многотрудной судьбы. По мере того как проявлялись черты лица этой женщины, становилось ясно, насколько жизненные ситуации и болезни ожесточали характер великой княгини. Да иначе и быть не могло - борьба за собственное выживание и судьбу сына не могла не оставить следов. Софья добилась того, чтобы ее старший сын стал великим князем Василием III. Смерть законного наследника, Ивана Молодого, в возрасте 32 лет от подагры до сих пор вызывает сомнения в ее естественности. Кстати, здоровьем князя занимался итальянец Леон, приглашенный Софьей. Василий унаследовал от матери не только облик, который оказался запечатлен на одной из икон XVI века - уникальный случай (икону можно увидеть в экспозиции Государственного исторического музея), но и жесткий характер. Греческая кровь сказалась и в Иване IV Грозном - он очень похож на свою царственную бабушку средиземноморским типом лица. Это отчетливо видно, когда смотришь на скульптурный портрет его матери - великой княгини Елены Глинской".

    Как пишут эксперт-криминалист Московского бюро судебно-медицинской экспертиза С.А.Никитин и Т.Д.Панова в статье "Антропологическая реконструкция" (http://bio.1september.ru/article.php?ID=200301806), создание в середине XX в. отечественной школы антропологической реконструкции и работы ее основателя М.М. Герасимова совершили чудо. Сегодня мы можем вглядеться в лица Ярослава Мудрого, князя Андрея Боголюбского и Тимура, царя Ивана IV и его сына Федора. К настоящему времени реконструированы исторические личности: исследователь Крайнего Севера Н.А. Бегичев, Нестор-летописец, первый русский врач Агапит, первый игумен Киево-Печерского монастыря Варлаам, архимандрит Поликарп, Илья Муромец, Софья Палеолог и Елена Глинская (соответственно, бабушка и мать Ивана Грозного), Евдокия Донская (жена Дмитрия Донского), Ирина Годунова (жена Федора Иоановича). Проведенное в 1986 г. восстановление лица по черепу летчика, погибшего в 1941 г. в боях за Москву, позволило установить его имя. Восстановлены портреты Василия и Татьяны Прончищевых, участников Великой северной экспедиции. Разработанные школой М.М. Герасимова методики антропологического восстановления успешно применяют и при раскрытии уголовных преступлений.

    А исследования останков греческой принцессы Софьи Палеолог были начаты в декабре 1994 года. Она была похоронена в массивном белокаменном саркофаге в усыпальнице Вознесенского собора в Кремле рядом с могилой Марии Борисовны, первой супруги Ивана III. На крышке саркофага острым инструментом процарапано «Софья».

    Некрополь женского Вознесенского монастыря на территории Кремля, где в XV–XVII вв. хоронили русских Великих и удельных княгинь и цариц, после разрушения обители в 1929 г. был спасен музейными работниками. Ныне прах высоких особ покоится в подвальной палате Архангельского собора. Время безжалостно, и далеко не все погребения дошли до нас полностью, но останки Софьи Палеолог сохранились хорошо (почти полный скелет за исключением отдельных мелких костей).

    Современные остеологи многое могут определить, изучая древние захоронения, – не только пол, возраст и рост людей, но и болезни, перенесенные ими в течение жизни, и травмы. После сопоставления черепа, позвоночника, крестца, костей таза и нижних конечностей, с учетом примерной толщины отсутствующих мягких тканей и межкостных хрящей, удалось реконструировать внешний облик Софьи. По степени зарастания швов черепа и изношенности зубов биологический возраст Великой княгини был определен в 50–60 лет, что соответствует историческим данным. Вначале ее скульптурный портрет вылепили из специального мягкого пластилина, а затем изготовили гипсовую отливку и тонировали ее под каррарский мрамор.

    Вглядываясь в лицо Софьи, убеждаешься: такая женщина действительно могла быть активной участницей событий, о которых свидетельствуют письменные источники. К сожалению, в современной исторической литературе нет подробного биографического очерка, посвященного ее судьбе.

    Под влиянием Софьи Палеолог и ее греко-итальянского окружения активизируются русско-итальянские связи. Великий князь Иван III приглашает в Москву квалифицированных архитекторов, врачей, ювелиров, мастеров монетного дела и изготовителей оружия. По решению Ивана III иноземным зодчим была доверена перестройка Кремля, и сегодня мы любуемся памятниками, появлению которых в столице обязаны Аристотелю Фиорованти и Марко Руффо, Алевизу Фрязину и Антонио Солари. Поразительно, но многие сооружения конца XV – первых лет XVI в. в древнем центре Москвы сохранились такими же, какими были и при жизни Софьи Палеолог. Это храмы Кремля (Успенский и Благовещенский соборы, церковь Ризоположения), Грановитая палата – парадный зал великокняжеского двора, стены и башни самой крепости.

    Сила и независимость Софии Палеолог особенно ярко проявились в последнее десятилетие жизни Великой княгини, когда в 80-е гг. XV в. в династическом споре при дворе московского государя сложились две группировки феодальной знати. Предводителем одной стал наследник престола князь Иван Молодой, сын Ивана III от первого брака. Вторая образовалась в окружении «грекини». Вокруг Елены Волошанки, жены Ивана Молодого, сложилась мощная и влиятельная группировка "жидовствующих", которая чуть было не перетянула Ивана III на свою сторону. Лишь падение Дмитрия (внука Ивана III от первого брака) и его матери Елены (в 1502 г. они были посажены в тюрьму, где умерли) поставило точку в этом затянувшемся конфликте.

    Скульптурный портрет-реконструкция воскрешает облик Софьи в последние годы жизни. И сегодня есть удивительная возможность сравнить облик Софьи Палеолог и ее внука, царя Ивана IV Васильевича, скульптурный портрет которого воссоздан М.М. Герасимовым еще в середине 1960-х гг. Хорошо видно: овал лица, лоб и нос, глаза и подбородок у Ивана IV почти такие же, как у его бабушки. Изучая череп грозного царя, М.М. Герасимов выделял в нем значительные признаки средиземноморского типа и однозначно связывал это с происхождением Софьи Палеолог.

    В арсенале российской школы антропологической реконструкции существуют разные методики: пластическая, графическая, компьютерная и комбинированная. Но главное в них – поиск и доказательство закономерностей в форме, размере и положении той или иной детали лица. При воссоздании портрета используются различные методики. Это и разработки М.М. Герасимова по построению век, губ, крыльев носа и методика Г.В. Лебединской, касающаяся воспроизведения профильного рисунка носа. Методика моделирования общего покрова мягких тканей с применением калиброванных толстотных гребней позволяет более точно и заметно быстрее воспроизводить покров.

    На основе разработанной Сергеем Никитиным методики сопоставления внешнего вида деталей лица и подлежащей части черепа специалистами Экспертно-криминалистического центра МВД Российской Федерации был создан комбинированный графический метод. Установлена закономерность положения верхней границы роста волос, выявлена определенная связь постановки ушной раковины со степенью выраженности «надсосцевидного гребня». В последние годы разработан метод определения положения глазных яблок. Выявлены признаки, позволяющие определять наличие и степень выраженности эпикантуса (монголоидная складка верхнего века).

    Вооруженные передовой методикой, Сергей Алексеевич Никитин и Татьяна Дмитриевна Панова выявили ряд нюансов в судьбе Великой княгини Елена Глинская и правнучки Софии Палеолог - Марии Старицкой.

    Мать Ивана Грозного - Елена Глинская - родилась около 1510 года. Умерла в 1538 году. Она - дочь Василия Глинского, который вместе с братьями бежал из Литвы в Россию после неудавшегося восстания на родине. В 1526 году Елена стала женой великого князя Василия III. Сохранились его нежные письма к ней. В 1533-1538 годах Елена была регентшей при малолетнем сыне, будущем царе Иване IV Грозном. В годы ее правления построили стены и башни Китай-города в Москве, провели денежную реформу («князь великий Иван Васильевич всея Руси и его мать великая княгиня Елена велели переделывать старые деньги на новый чекан, для того, что было в старых деньгах много обрезанных денег и подмесу…»), заключили перемирие с Литвой.
    При Глинской в тюрьме погибли два брата ее мужа, Андрей и Юрий, претенденты на великокняжеский престол. Так великая княгиня пыталась защитить права своего сына Ивана. Посол Священной Римской империи Зигмунд Герберштейн писал о Глинской: «По смерти государя Михаил (дядя княгини) неоднократно укорял его вдову в распутной жизни; за это она возвела на него обвинение в измене, и он несчастный скончался в заключении. Немного спустя и сама жестокая погибла от яда, а любовник ее по прозвищу Овчина, как говорят, был растерзан и разрублен на части». Свидетельства об отравлении Елены Глинской подтвердились только в конце XX века, когда историки изучили ее останки.

    "Идея проекта, о котором пойдет речь, - вспоминает Татьяна Панова, - возникла несколько лет назад, когда я участвовала в экспертизе человеческих останков, обнаруженных в подвале старого московского дома. В 1990-е такие находки быстро обрастали слухами о якобы происходивших здесь расстрелах сотрудниками НКВД в сталинские времена. Но погребения оказались частью разрушенного кладбища XVII-XVIII веков. Следователь был рад закрыть дело, а работавший со мной Сергей Никитин из Бюро судебно-медицинской экспертизы вдруг обнаружил, что у него с историком-археологом есть общий объект для исследований - останки исторических личностей. Так, в 1994 году началась работа в некрополе русских великих княгинь и цариц XV - начала XVIII века, сохраняющегося с 1930-х годов в подземной палате рядом с Архангельским собором Кремля".

    И вот реконструкция внешности Елены Глинской высветила ее прибалтийский типаж. Братья Глинские - Михаил, Иван и Василий - перебрались в Москву в начале XVI века после неудавшегося заговора литовской знати. В 1526 году дочь Василия - Елена, которая, по тогдашним понятиям, уже засиделась в девках, стала женой великого князя Василия III Ивановича. Умерла она скоропостижно 27-28 лет от роду. Лицо княгини отличалось мягкими чертами. Она была довольно высокого для женщин того времени роста - около 165 см и гармонично сложена. Антрополог Денис Пежемский обнаружил в ее скелете весьма редкую аномалию: шесть поясничных позвонков вместо пяти.

    Один из современников Ивана Грозного отмечал рыжину его волос. Теперь ясно, чью масть унаследовал царь: в захоронении сохранились остатки волос Елены Глинской - рыжего, как красная медь, цвета. Именно волосы помогли выяснить причину неожиданной смерти молодой женщины. Это крайне важная информация, ведь ранняя гибель Елены несомненно повлияла на последующие события русской истории, на формирование характера ее осиротевшего сына Ивана - будущего грозного царя.

    Как известно, очищение человеческого организма от вредных веществ происходит через систему печень - почки, но много токсинов накапливается и сохраняется длительное время также в волосах. Поэтому в тех случаях, когда мягкие органы недоступны для исследования, эксперты делают спектральный анализ волос. Останки Елены Глинской анализировала эксперт-криминалист кандидат биологических наук Тамара Макаренко. Результаты получились ошеломляющими. В объектах исследования эксперт обнаружила концентрации солей ртути, в тысячу раз превышающие норму. Такие количества организм не мог накопить постепенно, значит, Елена сразу получила огромную дозу яда, что вызвало острое отравление и стало причиной ее скорой смерти.

    Позднее Макаренко повторила анализ, который убедил ее: ошибки нет, настолько яркой оказалась картина отравления. Молодую княгиню извели с помощью солей ртути, или сулемы, - одного из наиболее распространенных в ту эпоху минеральных ядов.

    Так 400 с лишним лет спустя удалось узнать причину гибели великой княгини. И тем самым подтвердить слухи об отравлении Глинской, приведенные в записках некоторых иностранцев, посетивших Москву в XVI- XVII веках.

    Девятилетнюю Марию Старицкую тоже отравили в октябре 1569 года вместе с отцом Владимиром Андреевичем Старицким, двоюродным братом Ивана IV Васильевича, по дороге в Александровскую слободу, в самый разгар Опричнины, когда уничтожались потенциальные претенденты на московский престол. Средиземноморский ("греческий") тип, явно прослеживаемый в облике Софьи Палеолог и её внука Ивана Грозного, отличает и её правнучку. Ном с горбинкой, пухлые губы, омужествленное лицо. И склонность к костным заболеваниям. Так, Сергей Никитин обнаружил на черепе Софии Палеолог признаки фронтального гиперостоза (разрастание лобной кости), что сопряжено с выработкой избытка мужских гормонов. А у правнучки Марии обнаружен рахит.

    В итоге облик прошлого стал близким, осязаемым. Полтысячелетия - а как будто вчера.

    РАЗБИВАЯ РОССИЙСКО-СОВЕТСКИЕ МИФЫ. XV век. Финно-угорская Московия (Залесье, ныне Золотой кольцо России) .«Иван III [Жестокий], одолев в себе религиозную брезгливость [он был мусульманин], выписал царевну из Италии и женился на ней в 1472 г. Эта царевна, известная тогда в Европе своей редкой полнотой, привезла в Москву [Московию] очень тонкий ум и получила здесь весьма важное значение». // "Курс русской истории. ЛЕКЦИЯ XXVI ".


    Дочь византийского деспота Мореи Томаса-Теодора Палеолог (греч. Θωμᾶς Παλαιολόγος, годы жизни 1409-1465), Софья Палеолог (Ζωή Σοφία Παλαιολογίνα, годы жизни 1442-1503) – великая московская княгиня, вторая жена великого московитского князя , мать Василия III, бабушка – предполагала стать женою самостоятельного Московского владельца, а прибыв в Московию, стала женою «татарского данника» и была поселена в деревянном срубе, так называемых “хоромах”.

    Открываем наши " " на русском, общепринятом в ссср и постсоветском пространстве, языке. XV век. ВАТИКАН. В мае-июне 1472 года супруга Лоренцо Медичи (Lorenzo di Piero de Medici il Magnifico, годы жизни 1449-1492) и мать римского папы Льва X Клариче Орсини (Clarice Orsini, годы жизни 1453-1488) гостила у у своих родителей в Риме, она оказалась свидетельницей необычайного события в Ватикане — заочное бракосочетание московитского великокнязя татарского данника* (годы жизни 1440-1505) с византийской принцессой Зоей Палеолог (Ζωή Σοφία Παλαιολογίνα, годы жизни 1442-1503). Клариче сопровождал итальянский поэт-гуманист Луиджи Пульчи (Luigi Pulci, годы жизни 1432-1484). Чтобы позабавить Лоренцо, остававшегося во Флоренции, он сочинил шутовской отчет о визите к будущей великой княгине. Цитирую:

    «Мы вошли в комнату, где на высоком помосте сидела в кресле раскрашенная кукла. На груди у нее были две огромные турецкие жемчужины, подбородок двойной, щеки толстые, все лицо блестело от жира, глаза распахнуты, как плошки, а вокруг глаз такие гряды жира и мяса, словно высокие дамбы на По. Ноги тоже далеко не худенькие, таковы же и все прочие части тела — я никогда не видел такой смешной и отвратительной особы, как эта ярмарочная шутиха. Целый день, до самого вечера, она беспрерывно болтала по-гречески через переводчика — на сей раз им был ее братец, такая же толстоногая дубина. Твоя жена, будто заколдованная, увидела в этом чудище в женском обличье красавицу, а речи переводчика явно доставляли ей удовольствие. Один из наших спутников даже залюбовался накрашенными губами этой куклы и счел, что она изумительно изящно плюется. Есть и пить нам не давали ни по-гречески, ни по-латыни, ни по-итальянски. Впрочем, ей как-то удалось объяснить донне Клариче, что на ней узкое и дурное платье, хотя платье это было из богатого шелка и скроено, по меньшей мере, из шести кусков материи, так что ими можно было накрыть купол Санта-Мария Ротонда ( Chiesa di Santa Maria della Rotonda , 48° 12′ 32″ N, 16° 22′ 44″ E). С тех пор мне каждую ночь снятся горы масла, жира, сала, тряпок и прочая подобная гадость».

    БРАКОСОЧЕТАНИЕ состоялось 12 ноября 1472 года . Супруги:
    • ♂(1440-1505) Иван III Васильевич Жестокий (греч. Ιβάν Γ΄ της Ρωσίας). Прослеживаемый род: [Московские татары/Калитовичи/Чингизовы/Голтяевы/Кошкины] – праправнук татарина Ивана Калиты (Култы-хана).
    • ♀(1442-1503) София Фоминична Зоя Палеолог (греч. Ζωή Σοφία Παλαιολογίνα). Прослеживаемый род: [Палеологи/Драгош/Заккарии/Токко] – дочь византийского деспота Мореи Томаса-Теодора Палеолог (Θωμά Παλαιολόγου).

    ПОРТРЕТ СОФИИ ПАЛЕОЛОГ

    Софья могла внушить лишь то, чем дорожила сама... и донести до умов московитов, чтобы те тоже понимали и ценили в Московии – не только грязь, кровопролитие и ужасы Залессья. Она могла привезти сюда предания и обычаи византийского двора, гордость своим происхождением, досаду, что идет замуж за татарского данника. В Москве ей едва ли нравилась простота – обстановки как грязь несусветная и бесцеремонность финно-угро-татарского отношений при дворе, где самому Ивану III приходилось выслушивать, по выражению его внука, "многие поносные и укоризненные слова" от строптивых татарских бояр …

    Женщиной, попытавшейся вдохнуть в московскую верхушку власти новый менталитет, стала Софья Фоминична Палеолог, племянница последнего византийского императора, жившая до замужества в Риме. Софья, видавшая великолепие европейских городов того времени, познавшая культуру Европы, имея передовое по тем временам образование, была потрясена величайшей пропастью, которая существовала между странами Европы и Московией того времени.

    Именно Софья Палеолог смогла привезти в Московию предания и обычаи византийского двора, гордость своим происхождением, досаду, что идет замуж за татарского данника… Особенно понятливо могла быть воспринята мысль, что она, царевна, своим московским замужеством делает московских государей — вассалов Орды — преемниками византийских императоров». Совершенно необразованная татарская московитская братия лихо кинулась приспосабливать новое «византийство» к старому монгольскому «самодержавству», пытаясь соединить воедино «византийское далече» с «золотоордынским улусничеством». Не все шло гладко, но со временем стало получаться.

    Ого! Вот такие дела, о свадьбе Ивана III татарского князя Московитского Улуса на византийке королевских кровей Софьи Палеолог – та самая, подарившая Московии двуглавого орла! и народившая кучу детей, так в дальнейшем и не получившие бразды правления в ордынской империи Ханов и мелкой Московии.

    Внимательный наблюдатель московитской жизни барон Герберштейн (нем. Siegmund Freiherr von Herberstein; годы жизни 1486-1566), два раза приезжавший послом германского императора в Московию (праматерь России) при Ивановом преемнике, наслушавшись боярских толков, замечает о Софье Палеолог в своих записках. Цифрую:

    «Это была женщина необыкновенно хитрая, имевшая большое влияние на великого князя, который по ее внушению сделал многое. Ее влиянию приписывали даже решимость Ивана III сбросить с себя татарское иго. В боярских россказнях и суждениях о царевне нелегко отделить наблюдение от подозрения или преувеличения, руководимого недоброжелательством»…
    Мы знаем, что… московиты уже в те годы начали перекручивать свою историю – стыдясь всех своих паскудств 15 века, начиная со времен правления и науськивания его просвещенной византийской жены из культурной Европы , вдруг попавшей в полное московитское грязище и нищету. Естественно, Софья старалась реформировать рабскую Московию – попыткой добиться царского звания для своего мужа – не получилось! Вассалам не гоже быть наравне с хозяином!

    Так как в период правления над московитами Татаро-монгольской Орды – согласно монгольским традициям, на звание хана или править Монгольской империей не мог претендовать кто-то со стороны , потому что он не был потомком Чингисхана, в начале 16 века, незадолго до своей смерти, предприняла другую попытку – отколоться от Тартарской Орды, перестав платить дань и прося защиты-поддержки у Литвы, а также прилепить свой византийский Герб с двумя орлами (внушая мужу своему , что их дети теперь потомки византийского рода – значит, надо уйти от ислама и обратиться в новую веру, Ватикан поможет).

    Заметьте!!! Дело было в конце 15 века. В Восточной Европе от Золотой Орды отделились Казанское ханство, Крымское ханство и Ногайская орда. В Египте господствуют мамлюки (Египетский султанат мамлюков династииБурджиты, Memlûk Sultanlığı). Еще 300 лет понадобится Московии грести в своих болотах, пока не выскочит на велико-трон Петр 1-й, с трудом открывая ОКНО В ЕВРОПУ... Новоиспеченный император Московии-России Петр I в 1721 году официально заявил: "Отныне народ московский будет зваться народом "русским! Московия – Россией ", позорно отбросив историю ордынских московитов на землях Залесских. За то, чтобы западные писцы отныне писали Russia вместо Moscovia – Петр заплатил золотом...

    19 век. Карл Маркс: «В кровавом болоте московского рабства, а не в суровой славе норманской эпохи стоит колыбель России. Сменив имена и даты, увидим, что политика Ивана III и политика современной московской империи являются не просто похожими, а и тождественными…

    2014 год. История так и просится наружу! Тем более, мне туточки из самой Москвы необразованные, забитые совдепоской пропагандой о "великой России" посоветовали… читать историю. Ок! Давайте дружно заглянем! Открываем закладочку André Thevet. Cosmographie de Levant, 1575 … Так что, московиты и россияне в целом! Просвещайтесь, ради Бога. Сколько можно быть такими серыми и безграмотными. Вспоминаем свою истинную историю. Читаем. Исследуем!


    Примечание:
    * Московия (праматерь России) вассал Золотой Орды 1277-1472 гг и вассал Крымского Ханата 1474-1700 гг.
    подготовлено 09 июля 2014 года